Проблемы квалификации убийств

 

Уголовная ответственность за убийство предусмотрена статьями, входящими в раздел VII главы 16 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года, с которых начинается Особенная часть Кодекса.

Уголовным кодексом РФ под убийством понимается только умышленное причинение смерти другому человеку. Ответственность за убийство как при отягчающих обстоятельствах, так и без них предусмотрена в одной статье 105, но в разных частях. В данном учебном пособии будет рассмотрена лишь часть 2 cm. 105 УК, т. е. отягчающие обстоятельства убийства, которые по сравнению с ранее действовавшим УК претерпели значительные изменения как в части формулировок прежде существовавших, так и ввиду включения новых признаков.

В деянии лица может быть сразу несколько отягчающих обстоятельств. В этих случаях вменяется каждое обстоятельство отдельно, а наказание назначается за содеянное в целом.

Однако некоторые отягчающие обстоятельства сосуществовать не могут. Так, например, хулиганский мотив не может сочетаться с мотивом мести за служебную деятельность или выполнение общественного долга.

При конкуренции мотивов необходимо выявить тот, который определяет действие, является главенствующим.

Отягчающие обстоятельства убийства подразделяются в основном на две группы: обстоятельства, характеризующие субъективные свойства убийства и личность виновного, и обстоятельства, характеризующие объективные свойства убийства. Для удобства пользования данным учебным пособием материал в нем излагается не в соответствии с названной классификацией, а в порядке изложения пунктов в cm. 105 УК.

Убийство — это противоправное действие, предполагающее умышленное лишение жизни другого человека. Уголовный закон выделяет три группы убийств: убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств (в теории уголовного права его называют «простое» убийство); убийство при отягчающих обстоятельствах или «квалифицированное» убийство, и убийство при смягчающих обстоятельствах. Убийство, совершенное без отягчающих и смягчающих обстоятельств, квалифицируется по части 1 ст.105 УК РФ. В п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)», высказана позиция о мотивах «простого» убийства, подлежащего квалификации по ч.1 ст.105 УК РФ. Среди таких преступлений Пленум назвал, например, совершенные, в ссоре или драке, из ревности, из мести, возникшей на почве личных отношений, в результате неправомерного применения оружия представителем власти, либо сторожем, из сострадания, а также убийства лица, ошибочно принятого за нападавшего, при отсутствии признаков необходимой обороны. Поэтому убийство, сопряженное с похищением человека, разбоем, вымогательством, изнасилованием и другими преступлениями, нельзя сравнивать по степени общественной опасности с «простым» убийством, и квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ хотя бы потому, что тогда нужно пересматривать определение понятия «простого» убийства. Можно заметить, что убийства, «сопряженные» с другими преступлениями, могут совершаться различными способами (например, общеопасным, с особой жестокостью), с различными мотивами и целями (с корыстной целью, с целью скрыть другое преступление), по отношению к потерпевшему, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, и т.д. Таким образом, характер и степень общественной опасности объективных и субъективных признаков убийств, «сопряженных» с другими преступлениями, может быть различным, но есть признак, который объединяет все виды таких убийств   -    они не могут относиться и никогда в истории российского уголовного права не относились к так называемому «простому» убийству. Вряд ли можно рассматривать правильной квалификацию по совокупности одного из деяний, предусмотренных ст. 126, 162, 163, 209 или 131 с ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку именно факт взаимосвязи убийства с другими тяжкими и особо тяжкими преступлениями, несомненно, повышает их общественную опасность до уровня «квалифицированного». Вместе с тем, проблема возникает в том, что деяние, «сопряженное» с убийством, уже учтено в качестве квалифицирующего признака, и, по мнению ученых, при квалификации по совокупности, имеет место  нарушение принципа справедливости. Этот принцип предусмотрен в ч. 2 ст. 6 УК РФ, которая гласит, что никто не может нести ответственность дважды за одно и то же преступление.

Поскольку убийство, «сопряженное» с другими составами, нельзя отнести ни к «простому», ни тем более, к «привилегированному» составу, можно предложить ввести в ч. 2 с. 105 УК РФ новый квалифицирующий признак убийства «в процессе совершения других преступлений». Тогда все остальные признаки, касающиеся преступлений, «сопряженных» с убийством в п. «в», «з», «к», следует исключить из ч. 2 ст. 105 УК РФ. В этом случае убийство, имевшее место в процессе совершения других преступлений (разбоя, вымогательства, изнасилования, похищения человека и других), предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ, следует квалифицировать по совокупности с указанными преступлениями на том основании, что они образуют самостоятельные составы преступлений, различающиеся по объекту уголовно- правовой охраны, характеру посягательства, направленности умысла и степени опасности.

Некоторые авторы считают, что « если у лица в процессе разбойного нападения изначально возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, а уже затем, в процессе выполнения объективной стороны преступления в виде нападения, сопряженного с опасным для здоровья насилием, возник новый умысел, уже на причинение смерти потерпевшему, то в этом случае рассматриваемые деяния должны квалифицироваться по рекомендованным в п. 22 Постановления правилам: по п. "з" ч. 2 ст. 105 и п. "в" ч. 4 ст. 162 УК» [2; с. 50]. Следует отметить, что, по-видимому, логично было бы оценивать только те квалифицирующие признаки преступлений «сопряженных» с убийством, которые характеризуют объективную сторону этих деяний. Например, в случае разбойного нападения могут быть вменены такие квалифицирующие признаки, как совершения разбоя с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище, с причинением крупного или особо крупного размеров ущерба. Квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ (с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего) в случае совершения убийства этого же потерпевшего вменять виновному нельзя, поскольку, как правильно заметил  Н. Бабий, в итоге один и тот же потерпевший оказывается убитым и одновременно тяжело раненым [5; с.4]. Такие же правила следует применять при квалификации  и других «сопряженных» с убийством деяний. Можно прийти к выводу, что факт взаимосвязи убийства с другими тяжкими и особо тяжкими преступлениями, несомненно, повышает общественную опасность такого преступления до уровня «квалифицированного». Квалификация тяжких и особо тяжких преступлений по совокупности с убийством, предусмотренным ч. 2 ст. 105 УК РФ, является справедливой, поскольку подчеркивает как повышенную общественную опасность убийства, имеющего место в процессе совершения других преступлений, так и наиболее полно отражает объективные и субъективные признаки любого другого преступления, «сопряженного» с убийством.

Убийство в драке чаще всего попадают под категорию убийств без отягчающих обстоятельств. При этом, как правило, отсутствует заранее обдуманное намерение на лишение жизни потерпевшего, следовательно, часто отсутствуют и квалифицирующие обстоятельства. Однако драка или ссора не могут исключать наличия мотивов, которые являются квалифицирующим признаком убийства при отягчающих обстоятельствах. В некоторых случаях, данные обстоятельства могут быть лишь поводом, который приводит к обострению отношений с потерпевшим и к убийству. Чаще всего при рассмотрении дел об убийствах в драке или ссоре возникает вопрос об отграничении их от убийств из хулиганских побуждений. Разграничение этих преступлений очень часто ставится в зависимость от того, кто был зачинщиком драки или ссоры. Убийство из ревности влечет за собой ответственность по ч. 1ст.105 УК РФ независимо от того, был ли повод мнимым или истинным. В этом случае, хотя ревность и выступает как эгоистическое низменное чувство, но не отягчает убийство. Однако убийство из ревности следует отличать от убийства из хулиганских побуждений, когда ревность выступает лишь поводом для убийства. В подобных ситуациях следует выяснить, какой из мотивов выступает доминирующим.

Убийство из мести квалифицируется по ч.1 ст.105 УК РФ, если эта месть возникает на почве личных неприязненных отношений между виновным и потерпевшим. Оно возможно в связи с различными поступками потерпевшего (оскорбление, нанесение побоев, самоуправство, мошенничество и т.д.). Так например: в ходе распития спиртных напитков Жигунов нанес ножевое ранение Курушину, который оскорбил его близкого родственника. Квалификация действий Жигунова по ч.1 ст. 105 УК РФ является правильной. Преступление было совершено Жигуновым в ходе ссоры с потерпевшим, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений. [3] Предлогом к совершению убийства может выступать какой-либо малозначительный поступок потерпевшего. В этом случае с учетом всех обстоятельств дела, действия виновного могут быть квалифицированы как убийство из хулиганских побуждений по п. «и» ч.2 ст.105 УК РФ. Поводом для мести и убийства по этому мотиву могут служить и правомерные действия потерпевшего, например выселение из квартиры члена семьи по решению суда. При таких обстоятельствах квалификация действий виновного не измениться. Однако если правомерные действия потерпевшего будут сопряжены с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга, и убийца совершает преступление из мести за такие действия, то уголовная ответственность наступает уже по п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ. Так как, согласно ст.45 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ « Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», эвтаназия в нашей стране запрещена, умышленное причинение смерти из чувства сострадания к безнадежно больному человеку тоже относится к убийству. Уголовная ответственность в этом случае наступает по ч.1 ст.105 УК РФ, если в действиях виновного отсутствуют отягчающие обстоятельства. В юридической литературе высказывается мнение, согласно которому убийство безнадежно больного без его согласия, даже из чувства сострадания, необходимо квалифицировать по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Представляется, что данная позиция будет правильной лишь в том случае, если виновный в целях убийства использует беспомощное состояние потерпевшего, находящегося в сознании. Однако если виновный из чувства жалости, сострадания лишает жизни бессознательного тяжело больного человека, такие действия подлежат квалификации по ч.1 ст.105 УК РФ.

Убийство относится к преступлениям против жизни УК РФ, глава 16 статьи 105-110 охватывают составы преступления. Эти статьи объединяет объект посягательства – жизнь. Выделяется три вида убийства простое п.1 ст. 105, квалифицированные убийства п.2 ст.105 и убийства, со смягчающими обстоятельствами с. 106 – 110. В каждом случае следственными и судебными органами проводится работа с целью классифицировать преступления, чтобы был соблюден Принцип справедливости ст. 6 УК РФ п.1. «Наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного».

Анализируя содержания квалифицирующих признаков убийства, авторы, занимающиеся данной проблемой, выделяют ряд правоприменительных и правотворческих проблем. Рассмотрю некоторые из них:

-соотношение понятий особая жестокость, издевательство, мучения и пытки;

-установление критерия для определения беспомощного состояния потерпевшего лица;

-проблема квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями.

 

1) Пункт «д» части 2 статьи 105 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью. Для квалификации деяния по данному признаку необходимо установить факт осознания виновным особой жестокости своих действий. УК РФ не раскрывает понятие особой жестокости. В связи с этим возникают трудности при квалификации этого вида убийства. На основании п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Признаком убийства с особой жестокостью называют способом его совершения. Наиболее распространенным при этом является нанесение множества ударов, например, ножом в жизненно важные органы потерпевшего, что можно расценить, как проявление особой жестокости. Но само по себе нанесение множество телесных повреждений не является достаточным основаниям для квалификации действий виновного по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ это может быть показателем возбужденного состояния виновного или желанием ускорить наступления смерти, следствием активного сопротивления жертвы и т.д. Необходимо установить, что виновный, нанося множество повреждений, сознавал, что причиняет потерпевшему особые мучения.

Другой признак особой жестокости связывают с совершением убийства в присутствии близких потерпевшему лиц[. Само по себе присутствие близких при совершение убийства, не дает оснований для вменения рассматриваемого признака: необходимо, чтобы близкие лица осознавали факт лишения жизни потерпевшего, а также чтобы виновный осознавал это обстоятельство. Также в постановления Пленума Верховного Суда РФ указано что «для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершения убийства с особой жестокостью». Понятие «особая жестокость» является оценочным. И как всякое оценочное понятие, оно оценивается различно как различными субъектами правоприменения, так и самим виновным. То, что могут считать особо жестоким следователи, прокуроры и судьи, виновный может считать не особо и даже просто не жестоким. Но если виновный не считает свои действия особо жестокими, то можно ли признать их таковыми, ведь закон требует, чтобы виновный действовал именно заведомо и осознано с особой жестокостью? Если исходить из объективных признаков убийства, то можно прийти к объективному вменению. Однако и считать не особо жестоким убийство только потому, что у виновного извращенное понятие жестокости, несправедливо. В разных источниках предлагаются варианты направленные на избежание неоднозначности в понимании «особой жестокости» как признака состава преступления. Так Татарников В.Г. считает, что «правильно указать в качестве квалифицирующего признака указанных деяний «совершения преступления с особой жестокостью по отношению к потерпевшему или другим лицам». Растороповым С.В. высказано предложение исключить особую жестокость из УК до законодательного ее прояснения он указывает, что «в уголовном законе нельзя оперировать понятиями, не поддающимися точному определению»[3]. Согласится с таким предложением не правильно, поскольку это уровняет степень опасности убийства независимо от того, насколько сильно страдала жертва в процессе его совершения. Наиболее приемлемо, на мой взгляд, был бы вариант с закреплением в УК РФ определения понятия особая жестокость.

2) Установление критерия для определения беспомощного состояния потерпевшего лица. Беспомощное состояние потерпевшего в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» квалифицируется как неспособность в силу физического или психологического состояния защитить себя. К такой категории лиц могут быть отнесены тяжелобольные, престарелые, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. В теории уголовного права высказывается мнение о возможности учета беспомощности потерпевшего из-за тяжёлой степени опьянения, обморока или сна, так как в постановлении Пленума на этот счет нет четких указаний. Единого мнения по данному вопросу нет. Так Дементьев С. состояние сна или обморока относит к бессознательному, а не к беспомощному состоянию. Близкую позицию занимает А.И. Коробеев. Он соглашается с тем, что действия виновного образуют данный квалифицированный состав преступления лишь при условии, что сама жертва понимает свое бессилие, неспособность оказать сопротивление. Критикуя эту точку зрения Попов А.Н. считает, что сон свидетельствует о беспомощности состояния потерпевшего, поскольку в основе квалификации действий виновного лежит характер и направленность его умысла[4, c.30]. В постановление Пленума указано, что потерпевший, находясь в беспомощном состоянии, может не осознавать характер происходящего из-за психического состояния, а значит и в силу бессознательного состояния или сна тоже? Судебная Коллегия Верховного Суда указывает, что сон не относится к числу обстоятельств, характеризующих беспомощное состояние потерпевшего, поскольку является необходимым физиологическим состоянием человека. Сходная ошибка допускается при квалификации действий виновного, когда необоснованно признается беспомощным такое состояние, в которое потерпевший был специально приведен в беспомощное состояние для облегчения совершения преступления, например, связан, доведен до бессознательного состояния. Из практики Верховного суда можно сделать вывод, что действия виновного образуют состав преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.105 УК РФ только тогда, когда он заранее знал о беспомощном состоянии потерпевшего, т.е. у преступника возникает план убийства беспомощного человека. Вопрос остается открытым как квалифицировать убийство лица находившегося в состоянии алкогольного опьянения, под действием снотворного, в состоянии сна или обморока. В законодательстве нет четкого ответа.

3)Убийство, сопряженное с другими преступлениями. В действующем уголовном законодательстве разновидностью квалифицированного убийства выделяется убийство: «сопряженное с похищением человека либо захватом заложника» (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК); «сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом» (п. «з» ч.2 ст. 105 УК); «сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера» (п. «к» ч.2 ст. 105 УК). Подобная законодательная конструкция ставит вопрос: имеет ли место в данном случае совокупность убийства и преступления, с которым оно сопряжено и наказание будет определяться путем сложением статей 105 и соответствующих преступлению статей 126, 206, 162, 163, 209, 131, 132 УК. Или в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ «совокупностью преступления признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из, которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особой части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание» - дополнительная квалификация является излишней? Рассмотрим пример: в качестве отягчающего обстоятельства убийства предусматривается его совершения наряду с разбоем, вымогательством или бандитизмом п. «з» ч. 2 ст. 105 УК. Руководствуясь ч. 1 ст. 17 УК, следует сделать вывод о том, что в данном случае совокупность преступления отсутствует, а совершенное преступление охватываются указанным пунктом ч.2 ст. 105 УК. Возникает вопрос о правильности такого подхода. Санкция нормы должна учитывать общественную опасность совершенных преступлений. По ч.2 ст. 105 УК максимум наказания в виде лишения свободы составляет 20 лет или пожизненное лишение свободы. Если бы названный квалификационный признак отсутствовал, то, по совокупности преступлений предусмотренных ч. 1 ст. 162 УК и ч.1 ст.105 УК, максимальный срок лишения свободы мог бы равняться 22,5 года (ч.3 ст. 69 УК).

Таким образом, если назначая наказания по ч. 2 ст. 105 УК, суд не сочтет необходимым применять пожизненное лишение свободы, то осужденный может быть менее строго наказан[5,c.69]. Однако в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» в пункте 11 дается разъяснение к п. «з» ч. 2 ст. 105 УК «Как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений. Содеянное в таких случаях квалифицируется по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК в совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за разбой, вымогательство или бандитизм». А это значит, что постановлением Пленума нарушается принцип указанный в ч. 2 ст. 6 УК «Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление». Так как в ч. 2 ст. 105 уже указаны преступления с отягчающими обстоятельствами неправильно было бы в таком случае квалифицировать преступление по ч. 1 ст. 105 УК в совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за разбой, вымогательство или бандитизм. Вместе с тем в Обзоре кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2002 год обращается внимание на то, что «действия лиц, направленные на убийство, если они были сопряжены с другими преступлением, предусмотренным ч. 2 ст. 105 полностью охватываются соответствующей статьей закона и не требуют дополнительной квалификации по ст. 162, 163, 209 и т.д [6,c 7 ]. Противоположность принимаемых решений по данному вопросу, свидетельствует о сложностях квалификации и актуальности проблемы. В статье « Проблемы квалификации убийства, сопряженного с иными преступлениями» автор Максим Бавсун предполагает, что «Устанавливая дополнительную ответственность за убийство, сопряженное с другими преступлениями, законодатель в большей степени опирается не на существующие правила квалификации, а скорее на необходимость усиления ответственности за данное преступление». Решение проблемы усиления ответственности таким путем приводит к появлению дополнительных сложностей в квалификации. Из сложившейся ситуации может быть два выхода. В первом варианте убийство, которое сопряжено с изнасилованием, похищением человека или с разбоем и пр., необходимо квалифицировать лишь по п. «в», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ поскольку санкция этой статьи уже содержит обстоятельство, согласно которому виновным совершено два преступления. Во втором варианте можно было бы отказаться от сложной конструкции ч. 2 ст. 105 УК РФ и квалифицировать деяния виновного в убийстве которое сопряжено с другим преступлением, отдельно за убийство и отдельно за сопряженное преступление.